|
|
|
|
|
|
|
|
Сколько было полицаев? Жульничество начинается уже при определении общего количества попавших в плен красноармейцев. Обычно на веру безоговорочно принимаются немецкие данные - 5,7 млн., причем считается, что свыше миллиона бывших советских граждан состояло на службе в вооруженных силах Третьего Рейха. Правда это или геббельсовская пропаганда? Как ни странно – и то, и другое одновременно! Дело в том, что к военнопленным немцы зачастую относили и милиционеров, и пожарных, и не числящихся в вооруженных силах партийных и советских работников, и, наконец, полмиллиона призывников, не успевших ни получить оружие, ни даже быть зачисленными в соответствующую воинскую часть. Проведенные вскоре после завершения боевых действий подсчеты советских и американских экспертов выявили, что, за вычетом таких "военнопленных", остается около 4,1 млн. Эта цифра тоже выглядит более чем внушительно, но не стоит забывать, что только с 1 сентября 1939-го до 22 июня 1941 года - вермахт захватил в Европе почти столько же военнопленных (3,7 млн. человек). А с учетом ранее капитулировавших без боя австрийской и чехословацкой армий и того больше. То же самое получается с бывшими военнослужащими и населением оккупированных территорий, надевшим немецкую форму. Действительно, таковых нашлось очень много - 1,3 млн. Да вот только большая часть, примерно 850 тысяч, составляли так называемые "добровольные (а на самом деле, в основном, насильственно мобилизованные) помощники", служившие почти исключительно на тыловых должностях и без оружия. В самом лучшем случае, число реально воевавших за Гитлера получается не более 500 тысяч, то есть, вдвое меньше миллиона партизан и подпольщиков. А если учесть, что изрядная часть населения успела эвакуироваться и в дальнейшем пополнить Красной Армии, разрыв этот увеличится еще больше.
В Европе, как известно, подобные мотивы для вступления в СС-овские и полицейские отряды отсутствовали – перебегать было не к кому. А значит, 2 с лишним миллиона здоровых мужиков из стран, оккупированных немцами в 1938-41 гг., очутились под ружьем либо из идейных или корыстных побуждений, либо поскольку не хватило духу уклониться от мобилизации. Немцы это понимали прекрасно, потому и практически все европейские коллаборационисты служили у них в боевых или полицейских частях с оружием в руках, в то время как на территории СССР такой "чести" удостоилась лишь третья часть.
Выдавать стволы всем фрицы просто боялись, и совершенно правильно делали. Они прекрасно понимали, что, независимо от того, кто сидел в Кремле на троне: православный царь, коммунистический диктатор или черт с рогами, предательств в России все равно будет на порядок меньше, чем в Европе. Ведь каждый вооруженный пришелец с Запада тут с древних времен изначально воспринимался как враг, в то время как для граждан цивилизованной Европы замена какого-нибудь бельгийского короля на фюрера III Рейха была вполне в духе их истории. Как раньше, бывало, переходили бельгийцы вместе с землей от герцога Бургундского к императору Габсбургскому, никто и не трепыхался. Ще не вмерла Украина
Не стоит забывать, что примерно такая же ситуация была в нашей истории и раньше. Так, в дни вторжения шведов на их стороне выступили украинские атаманы Мазепа и Гордеенко. В эпоху Наполеона на оккупированных территориях Прибалтики и западной Белоруссии было воздано марионеточное "Литовское княжество", чьи состоявшие главным образом из дезертиров императорской армии войска выступили на стороне французов. Наконец, в I Мировую в составе германской армии были сформированы финские и польские части, в австро-венгерской – украинские, а в российской, соответственно, чехословацкий корпус и дивизия, сформированная из хорватов, словенцев и боснийцев. Конечно, можно считать, что в каждом из этих случаев имел место протест против невыносимого национального гнета, но вопрос, где кончается этот протест и начинается стремление прикрыть национальным флагом свои шкурные интересы. Остается открытым. Может, и у нас в 1991 году чеченцев угнетали? Или американские негры, что сейчас сотнями тысяч записываются в организацию "Черные мусульмане", дружат с враждебными Америке арабскими лидерами типа Каддафи и даже не особенно скрывают своего желания в перспективе создать на территории США самостоятельное исламское государство, делают это потому, что их плетьми на плантации гонят? В любом случае, надеяться на какую-то самостийность в условиях немецкой оккупации было, прежде всего, глупо, и большинство тех же украинцев это прекрасно понимало. Недаром тогда был популярен переделанный гимн, начинавшийся словами:
Ще не вмерла Украина Шалости "русиш СС"
"Как-то раз в конный взвод зашел приехавший в "Бородино" немецкий унтер-офицер из хозяйственной части штаба корпуса - Вернер. Для его встречи полковник Попов выстроил взвод и скомандовал: "Взвод, смирно, равнение - направо!" Когда же я спросил его, зачем он, будучи лейтенантом вермахта, так встречает унтер-офицера, он мне ответил: "Ну как же иначе, ведь он все-таки немец!"... Конный взвод имел обыкновение во время разъездов завтракать с вином и водкой за счет благодарного населения, причем хозяина дома или сельского старосту предупреждали, что, если он только попробует за угощение взять деньги, то он увидит, что будет..."
Крысы бегут с корабля
Тот отплатил им уже на следующий день, прислав из плена приказ сдаться и обещая, что никто репрессирован не будет. Дивизия покорно сложила оружие, после чего всем и сообщили, что господин генерал типа пошутил, а на самом деле всем придется отвечать по гуманным советским законам. Как известно, Власов и Ко ответили по полной программе, кончив свою жизнь на виселице. Предварительно успев, естественно, "раскаяться", обещая снова верно служить великой социалистической родине и любимой коммунистической партии. Преступление и наказание Но, может быть, на предательство часть военнопленных все же толкнули зверства режима и пресловутый приказ N270? Что ж, давайте познакомимся с основными пунктами этого приказа. "1. Командиров и политработников, во время боя срывающих с себя знаки различия и дезертирующих в тыл или сдающихся в плен врагу, считать злостными дезертирами, семьи которых подлежат аресту как семьи нарушивших присягу и предавших свою Родину дезертиров. Обязать всех вышестоящих командиров и комиссаров расстреливать на месте подобных дезертиров из комсостава. 2. Обязать каждого военнослужащего, независимо от его служебного положения, потребовать от вышестоящего начальника, если часть его находится в окружении, драться до последней возможности, чтобы пробиться к своим, и если такой начальник или часть красноармейцев вместо организации отпора врагу предпочтут сдаться ему в плен, уничтожать их всеми средствами, как наземными, так и воздушными, а семьи сдавшихся в плен красноармейцев лишать государственного пособия и помощи". Как видите, речь здесь идет не о ПОПАВШИХ в плен, когда все возможности для сопротивления были исчерпаны, а о СДАВШИХСЯ до этого момента. К тому же, сам приказ был куда более свирепым, чем его исполнение. Что подтверждают и архивные данные о судьбе освобожденных из вражеского плена красноармейцев. Из 302 992 бывших пленных, прошедших проверку с октября 1941 по октябрь 1944 года, снова призвано в армию либо демобилизовано 234 863, то есть, почти 90 процентов. В штрафбаты попало 18 382 человека, арестовано 11 556 и 5347 умерли либо попали в госпиталь, что, учитывая условия немецкого плена, совсем не удивительно. Да и после Дня Победы наблюдается та же картина. На 1 марта 1946 года из 4 199 488 репатриированных советских граждан, в том числе 1 539 475 военнопленных, в распоряжение НКВД было передано всего 272 867 бывших власовцев, полицаев и бургомистров, то есть, чуть больше 5 процентов. При этом большинство (148 079) осужденных получили за предательство смехотворные 6 лет спецпоселения и уже в 1951-1953 годах были освобождены. Естественно, имелись тут и несправедливо осужденные, которые впоследствии были реабилитированы, но без таких прискорбных эксцессов, увы, до сих пор не обходятся не только суды современной России, но куда более искушенная юстиция западных стран. С другой стороны, кое-где власти проявляли и совершенно излишний гуманизм. Например. Не поставили к стенке, пожалев из-за нежного возраста, юного бандеровского связного Леню Кравчука, и чем в результате все кончилось?
(Мнение редакции obkom.com не обязательно совпадает с мнением авторов статей, опубликованных на сайте.)
Читайте также: Больная Россия: возможно ли выздоровление? Статья Н. Платонова.
|
|
|
|||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||
От Солженицына и ему подобных мы
десятки раз слышали душераздирающую историю, как всех солдат и офицеров
Красной Армии, бывших в гитлеровском плену, сразу после освобождения из
немецких лагерей гнали на Колыму или ставили к стенке. И настолько был
свиреп сталинский режим, что против него на стороне немцев, с оружием в
руках, сражалось едва ли не больше народу, чем участвовало в
партизанском движении. Многие этому верят. Ведь сам Сталин в знаменитом
приказе N 270 объявил всех попавших в плен дезертирами, которых следует
расстрелять! Однако, при более внимательном чтении и вышеупомянутого
приказа, и других архивных документов картина встает куда более сложная.
К тому же значительная часть
вступивших в гитлеровские военизированные формирования делала это
исключительно с целью перехода на сторону Красной армии, как это
случилось, в частности, в 1942 году с двумя так называемыми "восточными"
батальонами, укомплектованными, главным образом, бывшими военнопленными
из республик Средней Азии и Поволжья. Учитывая же, что из прочих
подобных батальонов обычно еще до первого боя дезертировало от
нескольких десятков до ста с лишним человек, а шесть таких частей из-за
массового дезертирства были разоружены, можно с уверенностью утверждать,
что перебежчиков было не менее десятой части от общего числа.
Если учесть национальный состав всей пестрой компании
предателей советского происхождения, то получится, что три четверти ее
составляли части, сформированные из украинцев, прибалтов, кавказцев,
среднеазиатов и представителей прочих нацменьшинств. Некоторые считают
это доказательством страшного национального угнетения данных
народностей, однако, на самом деле, в данном явлении этнического
коллаборационизма ничего из ряда вон выходящего нет. Народы бывшего СССР
здесь отнюдь не составляли исключения по сравнению с нацменьшинствами,
например, Югославии или Чехословакии, давшими немцам добрый десяток
дивизий, не считая полицаев.
Естественно, основная часть главарей прогитлеровских
формирований, прекрасно понимая суть гитлеровского режима, ни за какую
идею не боролась, а попросту решала свои сугубо шкурные вопросы, попутно
всячески пресмыкаясь перед немецкими хозяевами. Это касалось как
предателей, так и перешедших на службу III Рейху эмигрантов, типа
Краснова и Шкуро. Впрочем, последним было не привыкать, ведь еще в
1918-м атаман Краснов выступил против большевиков под лозунгом не
восстановления на престоле царя-батюшки, и даже не созыва Учредительного
Собрания, а создания на Дону независимой казачьей республики под
покровительством германского кайзера! За такое на Руси всегда было
принято расстреливать, вешать или рубить голову, независимо от цвета
развевавшегося над Кремлем знамени. Похоже, наши "поручики Голицыны" это
предчувствовали, потому вели себя зачастую не как русские офицеры, а
подобно обычным холуям и уголовникам. О чем красноречиво свидетельствует
мемуары уцелевших, типа вахмистра воевавшего на территории Югославии
Русского охранного корпуса Сергея Вакара.
И это часть, полностью состоящая из белоэмигрантов,
людей вроде бы идейных! Что уж говорить о "борцах со сталинизмом" типа
того же Власова, ощутивших себя таковыми в плену, а до этого прилежно
воспевавших гения всех времен и народов! От их художеств порой сами
немцы на стенку лезли. Например, 1-я русская дивизия СС, под
руководством бывшего инженера-химика Бронислава Каминского, так резала и
грабила в Варшаве соотечественников своего главаря, что немцам пришлось
ее расформировать, а самого Каминского, без лишних церемоний, поставить
к стенке. При этом у бравого комдива обнаружился целый грузовик, доверху
набитый барахлом, а почти каждый офицер дивизии щеголял 3-5 парами
золотых часов и походно-полевой женой, обвешанной награбленными
драгоценностями, как елка игрушками.
Можете себе представить, как забегала эта публика,
когда стало ясно, что "Гитлер капут" - вопрос уже даже не ближайших лет,
а всего лишь месяцев! Например, во Франции два ранее "отличившихся" в
Хатыни и Бабьем Яре бандеровских батальона вскоре после высадки
американцев повернули оружие против немцев, надеясь тем самым заслужить
любовь новых хозяев. Их примеру попытался последовать и жировавший на
голландском острове Тексель грузинский охранный батальон. Почуяв, что за
веселое времяпровождение с доступными блондинками придется платить, 5
апреля 1945 года горячие джигиты восстали. Но немцы, хоть и находились
на последнем издыхании, таки успели их замочить, что позволило в
нынешней, независимой от всех, кроме НАТО, Грузии провозгласить павших
захребетников героями и мучениками.
Но, несомненно, самым известным повторным
предательством стало нападение 1-й власовской дивизии на немецкий
гарнизон Праги, которое оставшиеся в живых власовцы имеют наглость
именовать "подвигом антифашистского сопротивления". Чего стоили наши
герои, показали уже ближайшие за их свинством дни, когда очутившуюся в
американской зоне дивизию блокировали советские части, и в расположение
дивизии подъехал "козелок" с капитаном Якушевым, шофером и парой
автоматчиков. "А где тут у вас Власов?" - весело спросил бравый капитан.
"А вот он, гад!" - ответила веселая компания, и, не моргнув глазом,
извлекла из лимузина уже успевшего переодеться в солдатскую форму
отца-командира.
|
|
|
|
|